Записи

медиа

Нафтогаз vs. Газпром: что на самом деле может проиграть Украина в Стокгольме?

118

Несколько дней назад первый вице-премьер-министр Украины дал свое объяснение причинам, по которым государство, доверившее ему этот высокий пост, стесняется подать в Стокгольмский арбитраж иск относительно пересмотра уже набившего оскомину газового контракта. Если верить ньюсмейкеру, единственным сдерживающим фактором здесь является отсутствие 100% уверенности в том, что Украина в этом деле победит.

В самом начале стоит обратить внимание, что аргумент «не уверенность в 100% победе» с точки зрения классического судебного процесса выглядит как-то необычно. Чаще всего стопроцентная уверенность в победе присутствует там, где соответствующие гарантии предоставлены со стороны Фемиды. Во всех остальных случаях при рассмотрении того или иного спора значение имеют как профессионализм юристов, так остальные объективные факторы, которые (опять-таки) именно юрист должен суметь подать. Но при этом ни одно более-менее цивилизованное государство не может себе позволить раздавать стопроцентные гарантии судебных перспектив ещё до начала судебных разбирательств.

Ввиду болезненности этого вопроса в общегосударственном масштабе, предлагаем рассмотреть его более критично, чем это смог сделать зам премьера по евроинтеграции.

1. Как изменить цену на газ?

Любой юрист на этот вопрос даст однозначный ответ: изменение цены на газ, которая установлена договором, возможно только путем внесения изменений в этот договор. Эти изменения можно внести только двумя путями: либо добровольно (в торжественной обстановке главы делегаций ставят свои подписи, и уходят на банкет), либо принудительно (суд выносит решение, которое тихо, со сложностями, но когда-нибудь да и выполняется).

Если учесть, что добровольно менять цену хотят далеко не все, то у Нафтогаза не остается другого пути кроме как идти в суд.

Общеизвестно, что в большинстве стран мира условия газовых контрактов являются коммерческой тайной. Однако в Украине уже привыкли публиковать секреты в интернете, благодаря чему мы можем в дальнейшем вооружиться полным текстом секретного контракта от 19 января 2009 года между Нафтогазом и Газпромом, опубликованным на сайте Украинской правды.

Итак, пункт 8.2 Газового контракта содержит так называемую арбитражную оговорку, в силу которой все споры между Нафтогазом и Газпромом будут решаться Арбитражным институтом Торговой палаты города Стокгольм.

По сути это означает, что Нафтогаз (если по-хорошему) не сможет пойти в родной украинский суд – арбитражная оговорка является серьезным сдерживающим фактором, в силу которой решение любого другого суда будет выглядеть слегка сомнительно в глазах недоуменной мировой общественности. Конечно, арбитрирование в стиле фьюжн может иметь место, и три года назад мы писали на нашем блоге, как это сделатькакие проблемы могут потом возникнуть). Но, по всей видимости, аргумент в виде украинского суда правительственные силы держат на случай крайней необходимости, а её, стоит полагать, пока нет.

Посему, украинский путь к гуманизации возникших газовых осложнений лежит через Стокгольмский арбитраж – орган сколь независимый, столь и малопредстазуемый.

2. Шведское правосознательное.

Согласно с пунктом 9.4 Газового контракта, Нафтогаз и Газпром все проблемные вопросы решили подчинить материальному праву Швеции.

В переводе на обычный русский это может значить, что ни украинское законодательство, ни законодательство Российской Федерации к Газовому контракту не имеют никакого отношения. Правомерность всего, что сказано в контракте, а так же всех действий сторон в отношении него, оцениваются только по законам, которые действуют на територии Швеции.

Несмотря на экзотичность шведских законов для украинских трубопроводчиков, некоторые из установленных в Швеции правил, при удачном стечении обстоятельств, могут стать в помощь Нафтогазу в его желании изменить украинский газовый мир к лучшему.

Так, шведский Закон о договорах в главе 3 содержит условия, при которых любой договор (включая газовый контракт) может быть как изменен (в том числе в части цены) так и вообще признан недействительным и отменен. В частности, для отмены контракта достаточно убедить арбитраж в том, что при подписании газового контракта Нафтогаз руководствовался незаконными указаниями со стороны третьих лиц, и был введен в заблуждение относительно возможности подписания контракта.

Аналогичные правила установлены и для изменения условий договора – если Нафтогаз сможет показать, что цена газа является явно необоснованной, и её появление в контракте объясняется исключительно неправомерным вмешательством государственных деятелей, то арбитраж может удовлетворить Нафтогаз, и внести изменение в контракт в части цены.

Как известно, у государства «Украина» нет сомнения, что контракт подписан именно в результате злоупотреблений тогдашнего Премьер-министра Украины. Именно об этом сказано в приговоре Печерского суда, который вступил в законную силу, и выводы которого поддержаны апелляционным судом. И если государство на 100% уверено в своей правоте в этом вопросе, то его не может испугать перспектива ещё раз доказать, теперь уже в Стокгольме, историю о злодеяниях главы правительства, в результате которых введенный в заблуждение руководитель Нафтогаза поставил свою подпись.

Иными словами, приговор суда, составленный на основании безукоризненного изучения всех обстоятельств дела, в основе которого лежит безупречное применение уголовного закона, и отвечающий принципам справедливости и верховенства права, может стать достойным подтверждением правоты Нафтогаза.

Но здесь вновь-таки стает проблема шведского закона.

Дело в том, что по законам Скандинавии, приговор украинского суда не воспринимается как нечто священное, и не требующее дополнительной проверки. Любые выводы, которые сделал украинский суд при рассмотрении уголовного дела, могут быть подданы ревизии со стороны иностранных арбитров. Так же арбитраж может дать свою правовую оценку доказательствам, которые уже когда-то произвели впечатление на уголовную юстицию Украины.

А вот здесь мы уже выходим за рамки правовых вопросов, и плавно переходим в сферу большой политики. Ведь в случае, если доказательства, на основании которых был осужден бывший Премьер-министр, не смогут убедить шведских арбитров, и это будет установлено официальным решением международного арбитража, который независим от украинской власти – то можно ли будет ещё кого-то убедить в том, что она совершила преступление?

Таким образом, возможный проигрыш Нафтогаза в Стокгольме повлечет за собой не столько экономические последствия, сколько политические последствия, так как признание независимым международным судом отсутствия незаконных действий со стороны бывшего Премьер-министра поставит огромный знак вопроса относительно законности её уголовного преследования. И здесь действительно, есть в чем усомниться, и не только первому вице-премьеру.

3. Последствия обращения в арбитраж.

Стоит предположить, что именно эти риски, а не риск банально проиграть дело, и являются основным сдерживающим фактором, из-за которого Украина до сих пор так и не обратилось в Стокгольм. Ведь и так понятно, что в случае возможного проигрыша Украины – цена на газ просто остается той же, что есть сейчас: она не увеличивается, не становится динамичной, а просто фиксируется ситуация, которая уже есть сейчас. Конечно, есть вопрос связанный с расходами на ведение судебного дела в Стокгольме, но на общем фоне неэффективного использования денег государством эти затраты вряд ли будут ощутимы.

Тем не менее, выступление первого вице-премьер-министра Украины оставляет поводы для предположений, что поход на Стокгольм имеет свои риски. И, как показано выше, эти риски действительно могут присутствовать.

Крайняк Юрий
оставить комментарий
Имя *
Электронная почта *
Вебсайт *
Комментарий